Пусть будут приключенья''



Pdf көрінісі
бет7/13
Дата22.11.2022
өлшемі491,17 Kb.
#159280
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   13
Байланысты:
Alice\'s Adventures in Wonderland

CHAPTER VI
Глава VI
Pig and Pepper
ПОРОСЕНОК И ПЕРЕЦ
For a minute or two she stood looking at the house,
and wondering what to do next, when suddenly a
footman in livery came running out of the wood—
(she considered him to be a footman because he
was in livery: otherwise, judging by his face only,
she would have called him a fish)—and rapped
loudly at the door with his knuckles. It was opened
by another footman in livery, with a round face,
and large eyes like a frog; and both footmen, Alice
noticed, had powdered hair that curled all over
their heads. She felt very curious to know what it
was all about, and crept a little way out of the wood
to listen.
С минуту она стояла и смотрела в раздумье на
дом. Вдруг из лесу выбежал ливрейный лакей и
забарабанил в дверь. (Что это лакей, она
решила по ливрее; если же судить по его
внешности, это был просто лещ). Ему открыл
другой ливрейный лакей с круглой
физиономией и выпученными глазами, очень
похожий на лягушонка. Алиса заметила, что у
обоих на голове пудреные парики с длинными
локонами. Ей захотелось узнать, что здесь
происходит, — она спряталась за дерево и
стала слушать.
The Fish-Footman began by producing from under
his arm a great letter, nearly as large as himself,
and this he handed over to the other, saying, in a
solemn tone, 'For the Duchess. An invitation from
the Queen to play croquet.' The Frog-Footman
repeated, in the same solemn tone, only changing
the order of the words a little, 'From the Queen. An
invitation for the Duchess to play croquet.'
Лакей-Лещ вынул из-под мышки огромное
письмо (величиной с него самого, не меньше) и
передал его Лягушонку. — Герцогине, —
произнес он с необычайной важностью. — От
Королевы. Приглашение на крокет. Лягушонок
принял письмо и так же важно повторил его
слова, лишь слегка изменив их порядок: — От
Королевы. Герцогине. Приглашение на крокет.
Then they both bowed low, and their curls got
entangled together.
Затем они поклонились друг другу так низко,
что кудри их смешались.
Alice laughed so much at this, that she had to run
back into the wood for fear of their hearing her;
and when she next peeped out the Fish-Footman
was gone, and the other was sitting on the ground
near the door, staring stupidly up into the sky.
Алису такой смех разобрал, что ей пришлось
убежать подальше в лес, чтобы они не
услышали; когда она вернулась и выглянула
из-за дерева, Лакея-Леща уже не было, а
Лягушонок сидел возле двери на земле,
бессмысленно уставившись в небо.
Alice went timidly up to the door, and knocked.
Алиса робко подошла к двери и постучала.
'There's no sort of use in knocking,' said the
Footman, 'and that for two reasons. First, because
I'm on the same side of the door as you are;
secondly, because they're making such a noise
inside, no one could possibly hear you.' And
certainly there was a most extraordinary noise
going on within—a constant howling and sneezing,
— Не к чему стучать, — сказал Лакей. — По
двум причинам не к чему. Во-первых, я с той
же стороны двери, что и ты. А во-вторых они
там так шумят, что никто тебя все равно не
услышит. И правда, в доме стоял страшный
шум — кто-то визжал, кто-то чихал, а


and every now and then a great crash, as if a dish
or kettle had been broken to pieces.
временами слышался оглушительный звон,
будто там били посуду.
'Please, then,' said Alice, 'how am I to get in?'
— Скажите, пожалуйста, — спросила Алиса, —
как мне попасть в дом?
'There might be some sense in your knocking,' the
Footman went on without attending to her, 'if we
had the door between us. For instance, if you were
INSIDE, you might knock, and I could let you out,
you know.' He was looking up into the sky all the
time he was speaking, and this Alice thought
decidedly uncivil. 'But perhaps he can't help it,' she
said to herself; 'his eyes are so VERY nearly at the
top of his head. But at any rate he might answer
questions.—How am I to get in?' she repeated,
aloud.
— Ты бы еще могла стучать, — продолжал
Лягушонок, не отвечая на вопрос, — если б
между нами была дверь. Например, если б ты
была там, ты бы постучала, и я бы тогда тебя
выпустил. Все это время он, не отрываясь,
смотрел в небо. Это показалось Алисе
чрезвычайно невежливым. — Возможно, он в
этом не виноват, — подумала она. — Просто у
него глаза почти что на макушке. Но на
вопросы, конечно, он мог бы и отвечать. — Как
мне попасть в дом?— повторила она громко.
'I shall sit here,' the Footman remarked, 'till
tomorrow—'
— Буду здесь сидеть, — сказал Лягушонок, —
хоть до завтра...
At this moment the door of the house opened, and a
large plate came skimming out, straight at the
Footman's head: it just grazed his nose, and broke
to pieces against one of the trees behind him.
В эту минуту дверь распахнулась, и в голову
Лягушонка полетело огромное блюдо. Но
Лягушонок и глазом не моргнул. Блюдо
пролетело мимо, слегка задев его по носу, и
разбилось о дерево у него за спиной.
'—or next day, maybe,' the Footman continued in
the same tone, exactly as if nothing had happened.
— ...или до послезавтра,— продолжал он, как
ни в чем не бывало.
'How am I to get in?' asked Alice again, in a louder
tone.
— Как мне попасть в дом? — повторила Алиса
громче.
'ARE you to get in at all?' said the Footman. 'That's
the first question, you know.'
— А стоит ли туда попадать? — сказал
Лягушонок. — Вот в чем вопрос.
It was, no doubt: only Alice did not like to be told
so. 'It's really dreadful,' she muttered to herself,
'the way all the creatures argue. It's enough to
drive one crazy!'
Может быть, так оно и было, но Алисе это
совсем не поправилось. — Как они любят
спорить, эти зверюшки! — подумала она. — С
ума сведут своими разговорами!
The Footman seemed to think this a good
opportunity for repeating his remark, with
variations. 'I shall sit here,' he said, 'on and off, for
days and days.'
Лягушонок, видно, решил, что сейчас самое
время повторить свои замечания с небольшими
вариациями. — Так и буду здесь сидеть,—
сказал он,—день за днем, месяц за месяцем...
'But what am I to do?' said Alice.
— Что же мне делать? — спросила Алиса.
'Anything you like,' said the Footman, and began
whistling.
— Что хочешь, — ответил Лягушонок и
засвистел.
'Oh, there's no use in talking to him,' said Alice
desperately: 'he's perfectly idiotic!' And she opened
— Нечего с ним разговаривать,—с досадой
подумала Алиса. — Он такой глупый! Она
толкнула дверь и вошла.


the door and went in.
The door led right into a large kitchen, which was
full of smoke from one end to the other: the
Duchess was sitting on a three-legged stool in the
middle, nursing a baby; the cook was leaning over
the fire, stirring a large cauldron which seemed to
be full of soup.
В просторной кухне дым стоял столбом;
посредине на колченогом табурете сидела
Герцогиня и качала младенца; кухарка у печи
склонилась над огромным котлом, до краев
наполненным супом.
'There's certainly too much pepper in that soup!'
Alice said to herself, as well as she could for
sneezing.
— В этом супе слишком много перцу! —
подумала Алиса. Она расчихалась и никак не
могла остановиться.
There was certainly too much of it in the air. Even
the Duchess sneezed occasionally; and as for the
baby, it was sneezing and howling alternately
without a moment's pause. The only things in the
kitchen that did not sneeze, were the cook, and a
large cat which was sitting on the hearth and
grinning from ear to ear.
Во всяком случае в воздухе перцу было
слишком много. Даже Герцогиня время от
времени чихала, а младенец чихал и визжал
без передышки. Только кухарка не чихала, да
еще — огромный кот, что сидел у печи и
улыбался до ушей.
'Please would you tell me,' said Alice, a little
timidly, for she was not quite sure whether it was
good manners for her to speak first, 'why your cat
grins like that?'
— Скажите, пожалуйста, почему ваш кот так
улыбается? — спросила Алиса робко. Она не
знала, хорошо ли ей заговорить первой, но не
могла удержаться.
'It's a Cheshire cat,' said the Duchess, 'and that's
why. Pig!'
— Потому, — сказала Герцогиня. — Это
чеширский кот — вот почему! Ах ты поросенок!
She said the last word with such sudden violence
that Alice quite jumped; but she saw in another
moment that it was addressed to the baby, and not
to her, so she took courage, and went on again:—
Последние слова она произнесла с такой
яростью, что Алиса прямо подпрыгнула. Но она
тут же поняла, что это относится не к ней, а к
младенцу, и с решимостью продолжала:
'I didn't know that Cheshire cats always grinned; in
fact, I didn't know that cats COULD grin.'
— Я и не знала, что чеширские коты всегда
улыбаются. По правде говоря, я вообще не
знала, что коты умеют улыбаться.
'They all can,' said the Duchess; 'and most of 'em
do.'
— Умеют,—отвечала Герцогиня.—И почти все
улыбаются.
'I don't know of any that do,' Alice said very
politely, feeling quite pleased to have got into a
conversation.
— Я ни одного такого кота не видела, — учтиво
заметила Алиса, очень довольная, что беседа
идет так хорошо.
'You don't know much,' said the Duchess; 'and
that's a fact.'
— Ты многого не видала,—отрезала Герцогиня.
—Это уж точно!
Alice did not at all like the tone of this remark, and
thought it would be as well to introduce some other
subject of conversation. While she was trying to fix
on one, the cook took the cauldron of soup off the
fire, and at once set to work throwing everything
within her reach at the Duchess and the baby—the
Алисе совсем не понравился ее тон, и она
подумала, что лучше бы перевести разговор на
что-нибудь другое. Пока она размышляла, о
чем бы ей еще поговорить, кухарка сняла котел
с печи и, не тратя попусту слов, принялась
швырять все, что попадало ей под руку, в
Герцогиню и младенца: совок, кочерга, щипцы


fire-irons came first; then followed a shower of
saucepans, plates, and dishes. The Duchess took no
notice of them even when they hit her; and the
baby was howling so much already, that it was
quite impossible to say whether the blows hurt it or
not.
для угля полетели им в головы; за ними
последовали чашки, тарелки и блюдца. Но
Герцогиня и бровью не повела, хоть кое-что в
нее попало; а младенец и раньше так
заливался, что невозможно было понять,
больно ему или нет.
'Oh, PLEASE mind what you're doing!' cried Alice,
jumping up and down in an agony of terror. 'Oh,
there goes his PRECIOUS nose'; as an unusually
large saucepan flew close by it, and very nearly
carried it off.
— Осторожней, прошу вас, — закричала Алиса,
подскочив со страха. — Ой, прямо в нос!
Бедный носик! (В эту минуту прямо мимо
младенца пролетело огромное блюдо и чуть не
отхватило ему нос).
'If everybody minded their own business,' the
Duchess said in a hoarse growl, 'the world would
go round a deal faster than it does.'
— Если бы кое-кто не совался в чужие дела, —
хрипло проворчала Герцогиня, — земля бы
вертелась быстрее!
'Which would NOT be an advantage,' said Alice,
who felt very glad to get an opportunity of showing
off a little of her knowledge. 'Just think of what
work it would make with the day and night! You see
the earth takes twenty-four hours to turn round on
its axis—'
— Ничего хорошего из этого бы не вышло, —
сказала Алиса, радуясь случаю показать свои
знания.—Только представьте себе, что бы
сталось с днем и ночью. Ведь земля совершает
оборот за двадцать четыре часа... — Оборот? —
повторила Герцогиня задумчиво.
'Talking of axes,' said the Duchess, 'chop off her
head!'
И, повернувшись к кухарке, прибавила: —
Возьми-ка ее в оборот! Для начала оттяпай ей
голову!
Alice glanced rather anxiously at the cook, to see if
she meant to take the hint; but the cook was busily
stirring the soup, and seemed not to be listening,
so she went on again: 'Twenty-four hours, I THINK;
or is it twelve? I—'
Алиса с тревогой взглянула на кухарку, но та
не обратила на этот намек никакого внимания
и продолжала мешать свой суп. — Кажется, за
двадцать четыре,—продолжала задумчиво
Алиса, — а может, за двенадцать?
'Oh, don't bother ME,' said the Duchess; 'I never
could abide figures!' And with that she began
nursing her child again, singing a sort of lullaby to
it as she did so, and giving it a violent shake at the
end of every line:
— Оставь меня в покое,—сказала Герцогиня.—-
С числами я никогда не ладила! Она запела
колыбельную и принялась качать младенца,
яростно встряхивая его в конце каждого
куплета.
'Speak roughly to your little boy, 
And beat him when he sneezes: 
He only does it to annoy, 
Because he knows it teases.'
Лупите своего сынка 
За то, что он чихает 
Он дразнит вас наверняка, 
Нарочно раздражает!
CHORUS. 
(In which the cook and the baby joined):— 
'Wow! wow! wow!'
Припев: 
(Его подхватили младенец и кухарка) 
Гав! Гав! Гав!
While the Duchess sang the second verse of the
song, she kept tossing the baby violently up and
down, and the poor little thing howled so, that Alice
could hardly hear the words:—
Герцогиня запела второй куплет. Она
подбрасывала младенца к потолку и ловила
его, а тот так визжал, что Алиса едва
разбирала слова.


'I speak severely to my boy, 
I beat him when he sneezes; 
For he can thoroughly enjoy 
The pepper when he pleases!'
Сынка любая лупит мать 
За то, что он чихает. 
Он мог бы перец обожать, 
Да только не желает!
CHORUS. 
'Wow! wow! wow!'
Припев: 
Гав! Гав! Гав!
'Here! you may nurse it a bit, if you like!' the
Duchess said to Alice, flinging the baby at her as
she spoke. 'I must go and get ready to play croquet
with the Queen,' and she hurried out of the room.
The cook threw a frying-pan after her as she went
out, but it just missed her.
— Держи! — крикнула вдруг Герцогиня и
швырнула Алисе младенца. — Можешь
покачать его немного, если это тебе так
нравится. А мне надо пойти и переодеться к
крокету у Королевы. С этими словами она
выбежала из кухни. Кухарка швырнула ей
вдогонку кастрюлю, но промахнулась.
Alice caught the baby with some difficulty, as it was
a queer-shaped little creature, and held out its
arms and legs in all directions, 'just like a star-fish,'
thought Alice. The poor little thing was snorting
like a steam-engine when she caught it, and kept
doubling itself up and straightening itself out
again, so that altogether, for the first minute or
two, it was as much as she could do to hold it.
Алиса чуть-чуть не выронила младенца из рук.
Вид у него был какой-то странный, а руки и
ноги торчали в разные стороны, как у морской
звезды. Бедняжка пыхтел, словно паровоз, и
весь изгибался так, что Алиса с трудом
удерживала его.
As soon as she had made out the proper way of
nursing it, (which was to twist it up into a sort of
knot, and then keep tight hold of its right ear and
left foot, so as to prevent its undoing itself,) she
carried it out into the open air. 'IF I don't take this
child away with me,' thought Alice, 'they're sure to
kill it in a day or two: wouldn't it be murder to
leave it behind?' She said the last words out loud,
and the little thing grunted in reply (it had left off
sneezing by this time). 'Don't grunt,' said Alice;
'that's not at all a proper way of expressing
yourself.'
Наконец, она поняла, как надо с ним
обращаться: взяла его одной рукой за правое
ухо, а другой — за левую ногу, скрутила в узел
и держала, не выпуская ни на минуту. Так ей
удалось вынести его из дома. — Если я не
возьму малыша с собой, — подумала Алиса, —
они через денек-другой его прикончат.
Оставить его здесь — просто преступление!
Последние слова она произнесла вслух, и
младенец тихонько хрюкнул в знак согласия
(чихать он уже перестал). — Не хрюкай,—
сказала Алиса.—Выражай свои мысли как-
нибудь по-другому!
The baby grunted again, and Alice looked very
anxiously into its face to see what was the matter
with it. There could be no doubt that it had a VERY
turn-up nose, much more like a snout than a real
nose; also its eyes were getting extremely small for
a baby: altogether Alice did not like the look of the
thing at all. 'But perhaps it was only sobbing,' she
thought, and looked into its eyes again, to see if
there were any tears.
Младенец снова хрюкнул. Алиса с тревогой
взглянула ему в лицо. Оно показалось ей очень
подозрительным: нос такой вздернутый, что
походил скорее на пятачок, а глаза для
младенца слишком маленькие. В целом вид его
Алисе совсем не понравился. — Может, он
просто всхлипнул, — подумала она и
посмотрела ему в глаза, нет ли там слез.
No, there were no tears. 'If you're going to turn
into a pig, my dear,' said Alice, seriously, 'I'll have
nothing more to do with you. Mind now!' The poor
little thing sobbed again (or grunted, it was
Слез не было и в помине. — Вот что, мой
милый, — сказала Алиса серьезно, — если ты
собираешься превратиться в поросенка, я с
тобой больше знаться не стану. Так что
смотри! Бедняжка снова всхлипнул (или


impossible to say which),and they went on for some
while in silence.
всхрюкнул—трудно сказать!),и они продолжали
свой путь в молчании.
Alice was just beginning to think to herself, 'Now,
what am I to do with this creature when I get it
home?' when it grunted again, so violently, that she
looked down into its face in some alarm. This time
there could be NO mistake about it: it was neither
more nor less than a pig, and she felt that it would
be quite absurd for her to carry it further.
Алиса уже начала подумывать о том, что с ним
делать, когда она вернется домой, как вдруг он
опять захрюкал, да так громко, что она
перепуталась. Она вгляделась ему в лицо и
ясно увидела: это был самый настоящий
поросенок! Глупо было бы нести его дальше.
So she set the little creature down, and felt quite
relieved to see it trot away quietly into the wood. 'If
it had grown up,' she said to herself, 'it would have
made a dreadfully ugly child: but it makes rather a
handsome pig, I think.' And she began thinking
over other children she knew, who might do very
well as pigs, and was just saying to herself, 'if one
only knew the right way to change them—' when
she was a little startled by seeing the Cheshire Cat
sitting on a bough of a tree a few yards off.
Алиса пустила его на землю и очень
обрадовалась, увидев, как весело он затрусил
прочь. — Если б он немного подрос, —
подумала она, — из него бы вышел весьма
неприятный ребенок. А как поросенок он очень
мил! И она принялась вспоминать других
детей, из которых вышли бы отличные
поросята. — Знать бы только, как их
превращать, — подумала она и вздрогнула. В
нескольких шагах от нее на ветке сидел
Чеширский Кот.
The Cat only grinned when it saw Alice. It looked
good-natured, she thought: still it had VERY long
claws and a great many teeth, so she felt that it
ought to be treated with respect.
Завидев Алису, Кот только улыбнулся. Вид у
него был добродушный, но когти длинные, а
зубов так много, что Алиса сразу поняла, что с
ним шутки плохи.
'Cheshire Puss,' she began, rather timidly, as she
did not at all know whether it would like the name:
however, it only grinned a little wider. 'Come, it's
pleased so far,' thought Alice, and she went on.
'Would you tell me, please, which way I ought to go
from here?'
— Котик! Чешик! — робко начала Алиса. Она
не знала, понравится ли ему это имя, но он
только шире улыбнулся в ответ. — Ничего, —
подумала Алиса, — кажется, доволен. Вслух же
она спросила: — Скажите, пожалуйста, куда
мне отсюда идти?
'That depends a good deal on where you want to
get to,' said the Cat.
— А куда ты хочешь попасть? — ответил Кот.
'I don't much care where—' said Alice.
— Мне все равно... — сказала Алиса.
'Then it doesn't matter which way you go,' said the
Cat.
— Тогда все равно, куда и идти, — заметил Кот.
'—so long as I get SOMEWHERE,' Alice added as
an explanation.
— ...только бы попасть куда-нибудь, —
пояснила Алиса.
'Oh, you're sure to do that,' said the Cat, 'if you
only walk long enough.'
— Куда-нибудь ты обязательно попадешь, —
сказал Кот. — Нужно только достаточно долго
идти.
Alice felt that this could not be denied, so she tried
another question. 'What sort of people live about
here?'
С этим нельзя было не согласиться. Алиса
решила переменить тему. — А что здесь за
люди живут? — спросила она.


'In THAT direction,' the Cat said, waving its right
paw round, 'lives a Hatter: and in THAT direction,'
waving the other paw, 'lives a March Hare. Visit
either you like: they're both mad.'
— Вон там,—сказал Кот и махнул правой
лапой,—живет Болванщик. А там,—и он махнул
левой,—Мартовский Заяц. Все равно, к кому ты
пойдешь. Оба не в своем уме.
'But I don't want to go among mad people,' Alice
remarked.
— На что мне безумцы? — сказала Алиса.
'Oh, you can't help that,' said the Cat: 'we're all
mad here. I'm mad. You're mad.'
— Ничего не поделаешь, — возразил Кот. —
Все мы здесь не в своем уме — и ты, и я.
'How do you know I'm mad?' said Alice.
— Откуда вы знаете, что я не в своем уме? —
спросила Алиса.
'You must be,' said the Cat, 'or you wouldn't have
come here.'
— Конечно, не в своем,—ответил Кот.—Иначе
как бы ты здесь оказалась?
Alice didn't think that proved it at all; however, she
went on 'And how do you know that you're mad?'
Довод этот показался Алисе совсем не
убедительным, но она не стала спорить, а
только спросила: — А откуда вы знаете, что вы
не в своем уме?
'To begin with,' said the Cat, 'a dog's not mad. You
grant that?'
— Начнем с того, что пес в своем уме.
Согласна?
'I suppose so,' said Alice.
— Допустим, — согласилась Алиса.
'Well, then,' the Cat went on, 'you see, a dog growls
when it's angry, and wags its tail when it's pleased.
Now I growl when I'm pleased, and wag my tail
when I'm angry. Therefore I'm mad.'
— Дальше, — сказал Кот. — Пес ворчит, когда
сердится, а когда доволен, виляет хвостом. Ну,
а я ворчу, когда я доволен, и виляю хвостом,
когда сержусь. Следовательно, я не в своем
уме.
'I call it purring, not growling,' said Alice.
— По-моему, вы не ворчите, а мурлыкаете,—
возразила Алиса. — Во всяком случае, я это так
называю.
'Call it what you like,' said the Cat. 'Do you play
croquet with the Queen to-day?'
— Называй как хочешь, — ответил Кот. — Суть
от этого не меняется. Ты играешь сегодня в
крокет у Королевы?
'I should like it very much,' said Alice, 'but I haven't
been invited yet.'
— Мне бы очень хотелось, — сказала Алиса, —
но меня еще не пригласили.
'You'll see me there,' said the Cat, and vanished.
— Тогда до вечера, — сказал Кот и исчез.
Alice was not much surprised at this, she was
getting so used to queer things happening. While
she was looking at the place where it had been, it
suddenly appeared again.
Алиса не очень этому удивилась — она уже
начала привыкать ко всяким странностям. Она
стояла и смотрела на ветку, где только что
сидел Кот, как вдруг он снова возник на том же
месте.
'By-the-bye, what became of the baby?' said the
Cat. 'I'd nearly forgotten to ask.'
— Кстати, что сталось с ребенком?—сказал
Кот.—Совсем забыл тебя спросить.
'It turned into a pig,' Alice quietly said, just as if it
— Он превратился в поросенка, — отвечала


had come back in a natural way.
Алиса, и глазом не моргнув.
'I thought it would,' said the Cat, and vanished
again.
— Я так и думал, — сказал Кот и снова исчез.
Alice waited a little, half expecting to see it again,
but it did not appear, and after a minute or two she
walked on in the direction in which the March Hare
was said to live. 'I've seen hatters before,' she said
to herself; 'the March Hare will be much the most
interesting, and perhaps as this is May it won't be
raving mad—at least not so mad as it was in
March.' As she said this, she looked up, and there
was the Cat again, sitting on a branch of a tree.
Алиса подождала немного, не появится ли он
опять, но он не появлялся, и она пошла туда,
где, по его словам, жил Мартовский Заяц. —
Шляпных дел мастеров я уже видела, —
говорила она про себя. — Мартовский Заяц, по-
моему, куда интереснее. К тому же сейчас май
— возможно, он уже немножко пришел в себя.
Тут она подняла глаза и снова увидела Кота.
'Did you say pig, or fig?' said the Cat.
— Как ты сказала: в поросенка или гусенка? —
спросил Кот.
'I said pig,' replied Alice; 'and I wish you wouldn't
keep appearing and vanishing so suddenly: you
make one quite giddy.'
— Я сказала: в поросенка, — ответила Алиса. —
А вы можете исчезать и появляться не так
внезапно? А то у меня голова идет кругом.
'All right,' said the Cat; and this time it vanished
quite slowly, beginning with the end of the tail, and
ending with the grin, which remained some time
after the rest of it had gone.
— Хорошо, — сказал Кот и исчез — на этот раз
очень медленно. Первым исчез кончик его
хвоста, а последней — улыбка; она долго
парила в воздухе, когда все остальное уже
пропало.
'Well! I've often seen a cat without a grin,' thought
Alice; 'but a grin without a cat! It's the most
curious thing I ever saw in my life!'
— Д-да! — подумала Алиса. — Видала я котов
без улыбки, но улыбки без кота! Такого я в
жизни еще не встречала.
She had not gone much farther before she came in
sight of the house of the March Hare: she thought
it must be the right house, because the chimneys
were shaped like ears and the roof was thatched
with fur. It was so large a house, that she did not
like to go nearer till she had nibbled some more of
the lefthand bit of mushroom, and raised herself to
about two feet high: even then she walked up
towards it rather timidly, saying to herself 'Suppose
it should be raving mad after all! I almost wish I'd
gone to see the Hatter instead!'
Пройдя немного дальше, она увидела домик
Мартовского Зайца. Ошибиться было
невозможно — на крыше из заячьего меха
торчали две трубы, удивительно похожие на
заячьи уши. Дом был такой большой, что Алиса
решила сначала съесть немного гриба,
который она держала в левой руке. Подождав,
пока не вырастет до двух футов, она
неуверенно двинулась к дому. — А вдруг он
все-таки буйный? — думала она. — Пошла бы я
лучше к Болванщику!


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   13




©engime.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет