Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо



Pdf көрінісі
бет27/57
Дата14.05.2020
өлшемі0.93 Mb.
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   57
Глава 5 Мы всегда выбираем
Представьте,  что  к  вашему  виску  приставили  пистолет  и  велели
пробежать  42  километра  за  пять  часов  —  иначе  убьют  и  вас,  и  всю  вашу
семью.
Ничего хорошего.
Другой  вариант:  вы  купили  удобные  кроссовки  и  спортивную  форму,
занимались многие месяцы, после чего пробежали марафон, а у финишной
черты вас приветствовали близкие родственники и друзья.
Вы с гордостью вспоминали бы об этом всю жизнь.
Казалось бы, те же 42 километра. Казалось бы, тот же человек. Казалось
бы, в ногах та же боль. Но когда вы выбрали ситуацию свободно, когда вы
к ней готовы, она несет радость и становится одним из лучших моментов в
жизни. А когда вам ее навязали, это мучительный и болезненный кошмар.
Зачастую  единственная  разница  между  болезненной  проблемой  и
приятной  проблемой  состоит  в  том,  что  последнюю  мы  выбрали  сами  и
готовы нести за нее ответственность.
Если  вы  несчастны  в  какой-то  ситуации,  скорее  всего,  она  не
полностью  подвластна  вашему  контролю:  есть  проблема,  которую  вы  не
можете решить и которая свалилась на вас без вашего желания.
Когда мы сами выбираем проблемы, мы чувствуем себя окрыленными.
Когда  проблемы  выбирают  нас  вопреки  нашей  воле,  мы  чувствуем  себя
несчастными жертвами.
Выбор
У Уильяма Джеймса были проблемы. И проблемы неприятные.
Он  родился  в  богатой  и  статусной  семье,  но  от  рождения  имел
серьезные  проблемы  со  здоровьем:  болезнь  глаз  временно  ослепила  его  в
детстве;  сильная  болезнь  желудка  часто  вызывала  рвоту  и  принуждала  к
строгой  диете.  К  тому  же  он  неважно  слышал,  а  из-за  сильных  спазмов  в
позвоночнике иногда сутками не мог сидеть и стоять прямо.
Из-за  скверного  здоровья  Джеймс  проводил  большую  часть  времени
дома.  Друзей  у  него  было  мало,  и  учился  он  плохо.  Но  зато  он  целыми
днями  рисовал.  Только  это  доставляло  ему  радость,  и  только  это,  по  его
мнению, ему удавалось.
К  сожалению,  больше  никто  не  считал,  что  ему  это  удается.  Когда  он


стал  взрослым,  никто  не  покупал  его  работы.  А  с  годами  отец  (богатый
бизнесмен) начал высмеивать его за лень и бездарность.
Тем временем младший брат, Генри Джеймс, стал всемирно известным
писателем.  Сестра,  Элис  Джеймс,  также  зарабатывала  на  жизнь
писательством. Уильям же был в семье эксцентриком, белой вороной.
В  отчаянной  попытке  спасти  будущее  молодого  человека  отец
задействовал  свои  деловые  связи,  чтобы  сына  приняли  на  медицинский
факультет  Гарварда.  И  внушил:  это  —  последний  шанс.  Если  Уильям  его
проворонит, больше надежды нет.
Но  Джеймс  чувствовал  себя  чужим  и  лишним  в  Гарварде.  Медицина
его не увлекала. И он не мог отделаться от ощущения, что он самозванец.
Ведь если он не может вылечить себя, откуда у него возьмутся силы, чтобы
лечить  других?  Однажды,  побывав  в  психиатрическом  учреждении,  он
записал  в  дневнике,  что  чувствует  больше  родства  с  пациентами,  чем  с
врачами.
Шли  годы.  К  неудовольствию  отца,  Джеймс  ушел  с  медицинского
факультета.  Но  предпочел  не  возвращаться  домой  и  выслушивать
отцовскую
критику,
а
уехать
в
дальние
края:
записался
в
антропологическую экспедицию в тропические леса Амазонки.
В  1860-е  гг.  трансконтинентальные  путешествия  были  трудны  и
опасны.  Если  вы  играли  в  детстве  в  компьютерную  игру  Oregon  Trail,  вы
понимаете, о чем речь: тут вам и дизентерия, и тонущие быки, и все такое.
Все  же  до  Амазонки  Джеймс  добрался.  Как  ни  странно,  его  хилое
здоровье  выдержало  дорогу.  Но  настоящие  приключения  были  впереди.
Началось  с  того,  что  в  первый  же  день  экспедиции  он  подхватил  оспу  и
чуть не умер в джунглях.
А  тут  вернулись  и  спазмы  в  позвоночнике.  Они  были  настолько
болезненны,  что  Джеймс  не  мог  ходить.  Таким  образом,  он  оказался  при
последнем издыхании от оспы, да еще не в состоянии двигаться, да еще в
одиночестве и в середине Южной Америки. (Экспедиция ушла дальше без
него.) Как добираться домой, не известно. К тому же путь занимал месяцы
и вполне мог прикончить и здорового.
В  конце  концов  Джеймс  умудрился  вернуться  в  Новую  Англию,  где
был  встречен  (еще  более)  расстроенным  отцом.  К  этому  времени  он  был
уже  не  мальчиком,  а  мужчиной  лет  под  тридцать.  Но  во  всем,  за  что
брался, потерпел крах, и работы не нашел. Тело подводило снова и снова, и
перспективы отсутствовали. Вроде бы столько шансов и возможностей! Но
нет,  все  срывалось.  Казалось,  в  жизни  лишь  одно  постоянно:  страдания  и
разочарования.  Джеймс  впал  в  глубокую  депрессию  и  хотел  наложить  на


себя руки.
Но  однажды  ночью,  читая  лекции  философа  Чарльза  Пирса,  Джеймс
решил провести маленький эксперимент. Он записал в дневнике установку
на год: что бы ни происходило, считать себя ответственным за все события
в  своей  жизни.  В  этот  год  он  будет  делать  максимум  возможного,  чтобы
перебороть обстоятельства, сколь бы вероятной ни казалась неудача. Если
по прошествии года ничего не выйдет, значит, он и впрямь бессилен перед
обстоятельствами. Значит, останется лишь покончить с собой.
К  чему  это  привело?  Уильям  Джеймс  стал  основоположником
американской психологии. Его труды переведены на квадрильон языков, и
он  считается  одним  из  самых  великих  интеллектуалов,  философов  и
психологов  своего  времени.  Впоследствии  он  преподавал  в  Гарварде,
объездил с лекциями Соединенные Штаты и Европу. А еще у него появятся
жена  и  пятеро  детей  (один  из  которых,  Генри,  станет  знаменитым
биографом  и  лауреатом  Пулитцеровской  премии).  Свой  маленький
эксперимент  Джеймс  назовет  «возрождением»  и  объяснит  им  все
последующие успехи в своей жизни.
Есть  простое  осознание,  которое  становится  истоком  всякого  личного
улучшения и роста. Это осознание: мы лично несем ответственность за все,
что  происходит  в  нашей  жизни,  каковы  бы  ни  были  внешние
обстоятельства.
Да,  события  не  всегда  подконтрольны  нам.  Но  мы  всегда  можем
контролировать свое понимание этих событий и свою реакцию на них.
Осознаем мы это или нет, мы всегда отвечаем за происходящее. Иначе
и  быть  не  может.  Отказ  от  интерпретации  событий  —  это  все  равно
интерпретация  событий.  Отказ  от  реакции  на  события  —  это  все  равно
реакция  на  события.  Даже  если  вас  переехала  клоунская  машина  или
затюкал
целый
класс
учеников,
ваша
ответственность

интерпретировать смысл события и выбрать правильный отклик.
Нравится  нам  это  или  нет,  нам  всегда  принадлежит  активная  роль  в
том,  что  происходит  с  нами  и  внутри  нас.  Мы  всегда  интерпретируем
смысл  каждого  мгновения  и  каждого  события.  Мы  всегда  выбираем
ценности,  которыми  живем,  и  критерии,  с  помощью  которых  оцениваем
события.  Зачастую  одно  и  то  же  событие  может  быть  и  хорошим,  и
плохим: все зависит от взгляда на него.
Еще раз повторимся: мы всегда делаем выбор, осознаем мы это или нет.
Всегда.
И  не  бывает  такого,  чтобы  человеку  в  принципе  ни  до  чего  не  было
дела. Не бывает. Хоть до чего-то ему есть дело. Если он говорит, что ему


на всё наплевать, значит, ему на что-то не наплевать.
Отсюда  возникает  вопрос:  на  что  нам  не  наплевать?  Какой  выбор  мы
сделаем?  Из  каких  ценностей  будем  исходить  в  своих  поступках?  С
помощью каких критериев будем оценивать свою жизнь? И удачный ли это
будет выбор: хорошие ли ценности и хорошие ли критерии?


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   57




©engime.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет