Бертран Рассел Брак и мораль


Глава I Необходимость моральных норм в отношениях между полами



бет2/14
Дата30.11.2016
өлшемі2,66 Mb.
#2911
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Глава I
Необходимость моральных норм в отношениях между полами

Два фактора, взаимообусловленные и имеющие первостепенное значение, характеризуют как древнее, так и современное общество – экономическая система и семейные отношения. В настоящее время существуют два теоретических направления, одно из которых рассматривает общество, беря за основу экономические отношения, в то время как другое берет за основу семейные отношения, или отношения между полами, – первое направление было начато Марксом, второе – Фрейдом.


Лично я не придерживаюсь ни того, ни другого направления. Я считаю, что трудно доказать первичность первого или второго фактора, исходя из принципа причины и следствия. Например, нет никакого сомнения, что промышленная революция оказала и оказывает мощное влияние на моральные нормы в том, что касается отношений между полами; но и обратно, семейные добродетели пуритан явились, хотя бы психологически, одной из причин промышленной революции1. Я не готов встать на сторону ни того, ни другого направления, поскольку не вижу с достаточной ясностью их раздельного существования.

Экономика, по сути дела, производит продукты питания и предметы первой необходимости, которые требуются не только для поддержания жизнедеятельности индивида, но и особенно необходимы для поддержания жизнедеятельности членов семьи. Когда меняются семейные отношения, меняются вместе с ними и причины, побуждающие людей к деятельности в области экономики. Должно быть ясно, что не только страхование жизни, но и любые формы частных сбережений перестали бы существовать, если бы дети были отобраны у родителей и их воспитание взяло бы на себя государство, как это предлагал Платон2. Таким образом, если бы государство взяло на себя роль отца, оно ipso facto[1] стало бы единственным капиталистом. Коммунисты самых крайних взглядов утверждают обратное: если государство станет единственным капиталистом, то семья в том виде, в котором она существует, отомрет. Даже если все так и произойдет, невозможно отрицать самую тесную связь между частной собственностью и семьей3, связь, которая взаимно обусловлена, так что нельзя сказать, что является причиной, а что – следствием.


Моральные нормы в отношениях между полами, как будет далее показано, можно рассматривать в нескольких плоскостях. Во-первых, существуют установившиеся обычаи, зафиксированные в праве, как, например, моногамная семья в некоторых странах и полигамная семья в других. Следующей плоскостью будет та, где господствует общественное мнение и где закон не вмешивается в ход вещей. И наконец имеется плоскость, где все оставлено на личное усмотрение, если не в теории, то на практике.
Не было ни такой страны, ни эпохи в мировой истории, где и когда моральные нормы отношений между полами определялись бы с точки зрения разума, т. е. рационально, за исключением, быть может, Советской России4. Я не хотел этим сказать, что обычаи, установившиеся в Советской России в отношениях между полами действительно совершенны; я имел в виду только то, что эти обычаи не являются результатом предрассудков и традиции, как это имеет место, хотя бы отчасти, в обычаях других стран во все эпохи.
Проблема определения, какая система моральных норм в отношениях между полами была бы наилучшей с точки зрения всеобщего счастья и благополучия, чрезвычайно сложна, и ее решение будет меняться в зависимости от многих обстоятельств. В обществе с высокоразвитой экономикой она будет отличаться от общественной системы с примитивной сельскохозяйственной экономикой. Эта система там, где медицинская наука и гигиена добились снижения уровня смертности, будет отличаться от той, где болезни и эпидемии уносят значительную часть населения и особенно детей. Возможно, тогда, когда мы станем более сведущими, мы сможем формулировать эти нормы в зависимости от климата или в зависимости от еды и питья, которые мы употребляем.
Последствия той или иной системы моральных норм в отношениях между полами могут оказаться самыми разнообразными: это и поведение личности, и отношения в семье и между супругами, и жизнь нации, и даже международные отношения. Может случиться так, что эти последствия будут благоприятными в одних аспектах, тогда как в других – неблагоприятными. Прежде чем решать, какая система моральных норм в отношениях между полами будет принята, должны быть рассмотрены и взвешены все возможные последствия данной системы моральных норм. Начнем хотя бы с поведения личности. Последствия принятых в обществе моральных норм были рассмотрены психоанализом. Мы должны обратить внимание не только на поведение взрослого человека, подверженного влиянию общепринятых норм морали, но и на вопросы воспитания детей, поскольку дети начинают подчиняться общепринятым нормам поведения и поскольку – как каждый теперь знает – первые табу приводят к весьма любопытным и непрямым воздействиям. Мы коснулись лишь отдельных сторон того, что связано с проблемой счастливого существования личности.
Следующий вопрос, возникающий в связи с данной проблемой, – это отношения между мужчиной и женщиной. Очевидно, что в этих отношениях, рассмотренных с их сексуальной стороны, что-то более важно и что-то менее важно. Многие, вероятно, согласятся, что здесь гораздо важнее психологический момент, нежели чисто физический. Действительно, в сознании образованных и хорошо воспитанных мужчин и женщин укоренилась идея – она впервые появилась в лирической поэзии, – что любовь становится тем полнее и дороже, чем выше уровень развития личности. Кроме того, поэты проповедовали, что любовь тем драгоценнее, чем она интенсивнее. Однако это довольно спорный вопрос. Многие, вероятно, согласятся, что в любви должно сохраняться равенство и что именно поэтому полигамная семья не может считаться идеальной. При рассмотрении вопроса об отношениях между мужчиной и женщиной необходимо – помимо брачных отношений – учитывать также и внебрачные отношения, поскольку последние будут меняться в зависимости от того, насколько брачные отношения являются преобладающими.
Перейдем теперь к вопросу о семье. В разное время и в разных местах существовали отличающиеся друг от друга виды семьи. Однако патриархальная семья получила наибольшее распространение и, кроме того, стала преобладать над полигамной. Главным мотивом появления моральных норм в отношениях между полами в западной цивилизации еще до принятия христианства была необходимость обеспечить такую степень добродетельности женщины, без которой существование патриархальной семьи становится невозможным, так как становится невозможным определить, кто отец ребенка. Христианство добавило к этому некоторые требования к добродетельности мужчины, психологическим источником которых был христианский аскетизм, и уже в наше время этот мотив был усилен благодаря ревности женщин. С появлением эмансипации ревнивые чувства женщин еще более усилились, хотя в настоящее время, судя по всему, они предпочли бы такую систему норм, в которой свобода предоставлена обоим полам, а не такую, в которой строго соблюдается добродетельность мужчины в той же степени, что и добродетельность женщины.
Отношения, связанные с моногамной семьей, могут быть очень разнообразными. Решение вступить в брак может быть принято самими заинтересованными лицами или же их родителями. В некоторых странах необходим выкуп невесты, в других странах, как, например, во Франции, – выкуп жениха. Что же касается развода, то здесь мы наблюдаем большие различия: от католического запрета на развод до разрешения на развод, если муж считает свою жену слишком болтливой, как это было в Древнем Китае.
Постоянство или квазипостоянство в брачных отношениях наблюдается среди таких видов – среди человеческих существ тоже» – где требуется участие самца в уходе за детенышем. Например, птицы должны непрерывно сидеть на яйцах и в то же время им необходимо питаться. Как и у других видов, самка не может это делать одновременно, и поэтому пищу для нее и детенышей добывает самец. Неудивительно, что птицы могут служить образцом добродетельности. У людей участие отца в воспитании потомства является огромным преимуществом вида homo sapiens, особенно в смутные времена и в условиях нерегулярного роста населения. Однако в современной цивилизации роль отца все в большей степени берет на себя государство, и есть основания полагать, что в недалеком будущем отцы потеряют указанное преимущество, по крайней мере, среди тех классов населения, которые живут на зарплату. Если это когда-нибудь произойдет, то следует ожидать полного краха традиционных норм морали в брачных отношениях, поскольку для матери станет безразличным, кто является отцом ее ребенка. Платон, по-видимому, предложил бы нам пойти еще дальше и поставить государство не только на место отца, но и на место матери. Что до меня касается, то я не слишком-то большой поклонник государства и не слишком восхищаюсь сиротскими приютами, чтобы желать осуществления этой утопии. В то же время не так уже невозможно, что изменения в экономике послужат причиной проведения в жизнь чего-то подобного.
С точки зрения закона отношения между полами рассматриваются двояко: с одной стороны, закон фиксирует те нормы отношений между полами, которые приняты в данном сообществе; с другой стороны, закон защищает обычные права личности в сфере отношений между полами. В последнем случае имеются два главных момента: во-первых, защита женщин и детей от насилия и жестокого обращения; во-вторых, предотвращение венерических заболеваний. Ни тот, ни другой моменты обычно не рассматриваются по существу и именно по этой причине закон не дает эффективного решения вопросов, как это могло бы быть. Заметим в отношении первого момента, что истерическая кампания по поводу белых рабынь привела к принятию законов, которые работорговцы и негодяи могут легко обойти, но которые дают возможность шантажировать невиновных. В отношении второго момента скажем, что точка зрения, будто венерические заболевания являются справедливым наказанием за грех, препятствует появлению эффективной медицинской практики их лечения. В обществе их все еще считают позорными, что является причиной сокрытия и мешает своевременному лечению.
Перейдем, наконец, к вопросу, связанному с населением. Этот огромной важности вопрос может рассматриваться со многих точек зрения. Тут и здоровье матери и ребенка, и психологическое воздействие на характер ребенка в условиях большой или небольшой семьи; тут и вопросы гигиены, и связь с экономикой (величина дохода, приходящегося на одного члена семьи или на одного члена сообщества, в зависимости от размера семьи или роста рождаемости в данном сообществе). С вопросом о росте населения тесно связаны вопросы международных отношений и вопрос о мире между народами.
Наконец, к вопросу о населении существует также подход с точки зрения евгеники, т. е. науки, занимающейся проблемами благополучного развития или деградации человеческого рода.
Ни одна из систем моральных норм в отношениях между полами не может быть принята или отвергнута без достаточных оснований и рассмотрения всех указанных выше точек зрения.

Заметим, что в решении данной проблемы чрезвычайно редко наблюдается сочетание подхода с точки зрения благополучия и счастья личности и подхода с точки зрения благополучия общества. Вообще говоря, у нас нет никакой уверенности, что система норм, хорошая с первой точки зрения, будет такой и со второй точки зрения, и наоборот. Я убежден, что заложенная в психологии личности привычка к насилию привела во многих странах в течение прошедших веков к принятию норм, отличающихся ненужной жестокостью и все еще сохраняющихся во многих цивилизованных нациях и по сей день. Я убежден, что успехи в развитии медицины и гигиены привели к изменению норм отношений между полами, благоприятному как с точки зрения личности, так и с точки зрения общества. В то же время все возрастающая роль государства ведет к постепенному ослаблению значения отца в семье по сравнению с прошлым временем.


Таким образом, мы можем подойти к задаче критического рассмотрения существующих норм с двух сторон: во-первых, необходимо устранить все еще сохраняющиеся в подсознании предрассудки; во-вторых, необходимо обратить внимание на совершенно новые факторы, с учетом которых мудрость прошедших веков оборачивается глупостью, и обрести взамен старой новую мудрость.
Чтобы посмотреть ретроспективно на существующую систему норм, я рассмотрю сначала некоторые системы норм, существовавшие в прошлом и еще существующие сейчас среди наименее цивилизованных племен. Затем я приступлю к описанию системы норм, действующей в настоящее время в западной цивилизации, с тем чтобы затем рассмотреть, в каких отношениях данная система должна быть улучшена и какие имеются основания надеяться, что эти улучшения осуществятся.

Глава II
Представление об отцовстве еще неизвестно



Брак как форма отношений всегда зависел от трех взаимосвязанных факторов, которые мы назовем инстинктивным (подсознательным), экономическим и религиозным. Я полагаю, что их нельзя четко отделить один от другого, как это происходит не только в браке, но и в других областях. Тот факт, что лавки по воскресеньям закрыты1, имеет религиозное происхождение, но вместе с тем этот факт имеет и экономический эффект; и то же самое наблюдается во многих обычаях и законах, связанных с отношениями между полами. Какой-то полезный обычай, имеющий религиозное происхождение, продолжает существовать и тогда, когда религиозные основы уже разрушены. Различие между религиозным и инстинктивным факторами также трудно установить. В тех случаях, когда религия имеет очень сильное влияние на поступки людей, в основе лежит инстинктивный фактор. Однако различие между этими тремя факторами, конечно, имеется как в силу традиции, так и в силу того, что из всех инстинктивно (подсознательно) возможных поступков предпочтение отдается лишь некоторым из них; например, любовь и ревность являются подсознательными эмоциями, но религия объявила, что ревность – добродетельная эмоция и прихожане обязаны не презирать ее, но что любовь, в лучшем случае, лишь достойна извинения.
Отметим, что подсознательный элемент имеет в отношениях между полами гораздо меньшее влияние, чем это обычно предполагается. В этой книге я не собираюсь вдаваться в антропологию и буду опираться на нее лишь настолько, насколько это необходимо для иллюстрации текущих проблем, но в одном отношении эта наука оказывается весьма полезной для наших целей, именно тогда, когда она показывает, что многие обычаи, которые, как нам казалось, противоположны инстинкту, продолжают существовать в течение продолжительного времени, не вызывая никакого сколько-нибудь заметного протеста со стороны инстинктивного чувства. Например, не только у диких народов, но и у сравнительно цивилизованных был распространен обычай, согласно которому жрецы лишали девственности девушек, иногда даже публично. В христианских странах принят обычай, согласно которому лишение девственности является правом жениха, и большинство жителей этих стран, по крайней мере в настоящее время, испытывают инстинктивное отвращение к обычаю, где это делает жрец. Для современных европейцев также кажется инстинктивно отвратительным обычай предоставления жены хозяина гостю, который, однако, был широко распространен. Полиандрия – другой обычай, который необразованный белый человек посчитает противоположным человеческой природе. Инфантисада – обычай, еще более отвратительный, но факты говорят о том, что к нему прибегали тогда, когда это диктовалось экономической необходимостью2.
Вообще следует признать тот факт, что для человеческих существ инстинкт играет чрезвычайно неопределенную роль и что он легко может быть отклонен от своего естественного направления. И это одинаково характерно как для диких народов, так и для цивилизованного общества. В самом деле понятие «инстинкт» вряд ли можно отнести – в его истинном понимании – к столь подвижному и далекому от постоянства поведению людей во всем, что связано с половыми отношениями. Единственное действие, которое во всей сфере человеческих действий можно назвать инстинктивным в строго психологическом смысле, – это акт сосания в младенческом возрасте. Я не знаю, как обстоит дело у диких народов, но вот цивилизованным людям необходимо научиться совершать половой акт[2]3. Довольно часто молодые супруги, уже живущие в браке несколько лет, спрашивают врача, как зачать ребенка, и тут обнаруживается, что им неизвестно как совершать половой акт. Очевидно, что половой акт не является в строгом смысле инстинктивным, хотя, конечно, имеется естественное стремление и желание совершить его.
Вообще говоря, у людей не наблюдается строгих архетипов поведения, которые мы находим, наблюдая за поведением животных, – здесь вместо инстинкта, в строгом смысле слова, появляется нечто совсем другое. Сначала мы наблюдаем у людей некоторую неудовлетворенность, вызывающую более или менее случайные и несовершенные действия, которые приводят постепенно к действиям, дающим чувство удовлетворения и затем уже повторяющимся. То, что здесь является инстинктивным, представляет собой не законченный акт, а импульсивное желание научиться ему; как правило, наиболее выгодные, с биологической точки зрения, действия дают и наиболее полное чувство удовлетворения, если только до этого не были приобретены противоположные привычки.
Поскольку современное цивилизованное общество основано на патриархальной семье и поскольку понятие о женской верности возникло вследствие необходимости существования патриархальной семьи, требуется исследовать естественные побуждения, приведшие к появлению чувства отцовства. Вопрос этот не так прост, как могло бы показаться людям, не привыкшим размышлять. Чувство, связующее мать и ребенка, легко понять, поскольку между нею и ребенком существует физическая связь, по крайней мере, в течение всего периода кормления грудью. Но отношение отца к ребенку, никак не связанное с физиологией, является непрямым, гипотетическим и головным; оно объясняется его уверенностью в ненарушимой верности его жены и настолько принадлежит к интеллектуальной области, что его нельзя рассматривать как истинный инстинкт. Могло бы показаться, что дело обстоит именно так, поскольку отцовское чувство направлено только на своих собственных детей. Однако этот вывод не является необходимым. Среди жителей Меланезии понятие отцовства неизвестно, и все-таки мужчины любят здесь детей, считая их своими. Понятие и психология отцовства были во многом разъяснены благодаря книгам Малиновского о жителях Тробриандских островов. Особенно важными для понимания сложного чувства, которое мы называем отцовским, являются три его книги: «Секс и репрессивное чувство в примитивном обществе», «Отцовское чувство в связи с примитивной психологией» и «Половая жизнь дикарей в Северо-Западной Меланезии»4. Им было показано, что имеются две совершенно различные причины, благодаря которым у мужчины возникает отцовское чувство к ребенку: во-первых, тогда, когда он уверен, что это его ребенок; во-вторых, тогда, когда ребенка родила его жена. Вторая причина становится существенной, если вопрос об отцовстве сомнителен.
Малиновским было совершенно определенно установлено, что жителям островов неизвестно, кто их отец. Он, например, наблюдал такие случаи, когда вернувшийся из продолжительного – год и более – путешествия мужчина обнаруживал, что его жена родила в его отсутствие ребенка. Мужчина очень этому радовался и никак не мог понять намеки европейцев на неверность его жены. Малиновский рассказывает еще об одном случае, вероятно, более убедительном: у одного из островитян было большое стадо свиней; когда владелец стада кастрировал самцов, он никак не мог понять, почему в стаде не растет поголовье. Островитяне думают, что детей приносят духи, что дети имплантированы духами в матерей. Им хорошо известно, что девственницы не могут зачать ребенка, но они объясняют это тем, что девственная плева мешает действиям духов. Между холостыми мужчинами и девушками существуют отношения свободной любви, но по какой-то неизвестной причине девушки очень редко беременеют. Когда же это иногда случается, это навлекает на девушку позор, хотя, казалось бы, она не сделала ничего такого, что противоречит обычаям. Рано или поздно девушке наскучивает свободная любовь, и она выходит замуж. Она уходит жить к мужу, в другую деревню, но она сама и ее дети считаются выходцами из той деревни, что и она сама. Считается, что ее муж не находится в кровном родстве с ее детьми, и родство прослеживается только по женской линии. Вместо принятого у нас авторитета отца у островитян для детей становится авторитетом дядя со стороны матери. Здесь следует отметить еще одно весьма любопытное обстоятельство: на отношения между братьями и сестрами наложено чрезвычайно суровое табу: им запрещено вести между собой какие-либо разговоры, касающиеся половых отношений. Хотя дяде со стороны матери и дано право власти над детьми, он может им воспользоваться лишь в тех случаях, когда дети гостят у него. Эта удивительная и достойная восхищения система воспитания детей позволяет им расти без строгой дисциплины и в обстановке нежной любви. Их отец любит играть с детьми и гладить их по головке, но не может приказывать им; в то же время их дядя мог бы заставить детей что-то делать, но его никогда нет на месте.
Довольно странно также и то, что, несмотря на общее мнение об отсутствии кровной связи между ребенком и мужем матери, считается, что дети похожи на него, а не на мать или на братьев и сестер. Более того, считается дурным тоном говорить о том, что брат похож на сестру или ребенок – на мать, и даже самое очевидное сходство начисто отрицается. По мнению Малиновского, вера в то, что дети похожи на отца, а не на мать, ведет к усилению отцовского чувства. Он обнаружил, что между отцом и сыном существуют удивительно гармоничные, нежные отношения и что в этих отношениях нет и следа Эдипова комплекса, как это могло бы показаться5.
Несмотря на все попытки представить убедительные доказательства, Малиновскому не удалось привить своим друзьям островитянам понимание идеи отцовства. Его доводы они воспринимали как глупые истории, придуманные миссионерами. В самом деле христианство является патриархальной религией; оно не может быть ни эмоционально, ни интеллектуально воспринято людьми, в сознании которых отсутствует идея отцовства. Вместо «Бога-Отца» здесь следовало бы говорить о «Боге-Дяде со стороны матери», но это лишено малейшего смысла, поскольку идея отцовства предполагает неразрывно связанные власть и любовь, тогда как у островитян власть принадлежит дяде со стороны матери, а любовь – это чувство, которое отец испытывает к своим детям. Идея, что Бог есть Отец, а люди – его дети, также не может быть привита островитянам, потому что им непонятна прямая связь между ребенком и зачавшим его мужчиной. В результате этого миссионеры вынуждены были сообщить прежде факты физиологии, а затем приступить к учению Евангелия. Согласно Малиновскому, они потерпели неудачу в самом начале и не смогли перейти к проповеди христианства.
Малиновский утверждает – и я думаю он прав, – что в том случае, когда мужчина остается с женщиной во время ее беременности и кормления ребенка, у него появляется чувство отцовской любви к ребенку. «Это чувство, – пишет он, – которое никак не связано с основами биологии, очевидно, глубоко коренится в естественной предрасположенности и органически необходимо». Однако он полагает, что в тех случаях, когда мужчина отсутствует в период беременности жены, чувство любви к ребенку появляется у него далеко не сразу, но постепенно пробуждается благодаря обычаю и племенной этике отношений. Для всех важнейших отношений между людьми характерно то, что поступки, желательные для общества, но лишь в малой мере являющиеся инстинктивными, считаются прекрасными с точки зрения этики, и это верно как для цивилизованного общества, так и для дикарей. Обычай требует, чтобы муж заботился о детях своей жены, пока они маленькие, и этот обычай находит себе поддержку благодаря инстинкту.

Этот инстинкт, которым, по мнению Малиновского, объясняется чувство привязанности отца к детям, замеченное им у дикарей Меланезии, на мой взгляд, является гораздо более общим, чем это ему кажется. Думаю, что и у женщины и у мужчины появляется нежное чувство всякий раз, как он или она берут ребенка на руки. Не так уж важно, какие причины заставили взрослого взять на себя заботу о ребенке, в любом случае важен тот факт, что у него появляется чувство любви к ребенку. Безусловно, оно еще более интенсивно, когда ребенок рожден женщиной, которую мужчина любит. Следовательно, дикари ведут себя весьма разумно, когда они нежно заботятся о детях, рожденных их женами; нет никакого сомнения, что и у мужчин, живущих в цивилизованном обществе, есть это чувство любви к своим детям. Малиновский утверждает – и его мнение довольно трудно опровергнуть, – что человечество в своем развитии должно было пройти фазу, когда представления об отцовстве еще не существовало. У животных также существует нечто похожее на семью, где самец заботится о детенышах. Следовательно, и здесь мы имеем то же основное чувство; только у людей после этой первой фазы появляется то чувство отцовства, которое принимает уже знакомые нам формы.

Глава III
Власть отца

Как только отцовство осознается как факт физиологии, в первичном чувстве любви мужчины к детям появляется совершенно новый элемент, который приводит почти повсюду к возникновению патриархального общества. Когда мужчина осознает, что ребенок – говоря словами Библии – есть плод его «семени», его чувство любви двукратно возрастает благодаря тому, что у него появляются ощущение родительской власти и желание победить смерть в том смысле, что достижения его потомков продолжают его достижения и их жизнь есть продолжение его жизни. Чувство тщеславия не исчезает вместе с его жизнью, но передается потомкам на неопределенное время. Посмотрите, как доволен был Авраам, когда узнал, что племя «от семени его» завладеет землей Ханаанской. Во времена матриархата семейное тщеславие, вероятно, наблюдалось только у женщин; но поскольку они не принимают участия в войне, это желание славы для своей семьи было у них гораздо более слабым, чем у мужчин. По-видимому, новое отцовское чувство сделало общество более динамичным и деятельным, внесло в него элемент соревнования и борьбы, которых не было в обществе матриархата. Кроме этого воздействия, до некоторой степени гипотетического, была новая и гораздо большей важности причина, послужившая основанием для требования соблюдения верности жен. Заметим, что в чувстве ревности чисто инстинктивный элемент не так значителен, как мы воображаем.


То, что чувство ревности было таким сильным в патриархальном обществе, объясняется прежде всего страхом подмены прямых наследников бастардами. Это можно подтвердить следующим примером. Мужчине надоела его жена, и у него появилась любовница, которую он страстно любит; тем не менее он будет испытывать гораздо большее чувство ревности к своей жене – если есть для этого основания, – чем к своей любовнице, если у него вдруг появится соперник. Рожденный в браке ребенок есть продолжение мужского ego, и нежное чувство мужчины к ребенку – одна из форм эгоизма; если же у жены родится ребенок не от него, он чувствует себя обманутым и негодует, потому что должен заботиться о ребенке, с которым у него нет кровной связи.
Появившаяся в обществе идея отцовства привела к подчиненному положению женщин, поскольку теперь мужчины могли быть уверены в верности женщин; сначала оно было чисто физическим, но потом сказалось и на умственном развитии женщин; последствия такого положения достигли высшей точки в викторианскую эпоху1. Вследствие этого даже в культурном обществе отношения между мужем и женой утратили искренность и нежность; в этих отношениях со стороны мужа появилась снисходительность, со стороны жены осталось лишь чувство долга. Мужчины стали скрытными и себе на уме, поскольку мысли вслух о веселой жизни могли побудить жену к измене мужу. В цивилизованном обществе женщинам был почти заказан путь к умственному развитию и участию в делах; искусственно создавалось положение, когда женщины выглядели глупыми и неинтересными. После чтения диалогов Платона создается впечатление, что у него и у его друзей чувство любви могло появиться только по отношению к мужчинам. В этом нет ничего удивительного, если принять во внимание тот факт, что вопросы, которые интересовали Платона и его друзей, были чужды и совершенно недоступны для понимания в среде афинских женщин. Точно такое же положение дел сложилось и оставалось до недавнего времени в Китае, таким оно было в Иране во времена создания великой поэзии – и во многих странах в течение веков. Чувство любви между мужчиной и женщиной почти перестало существовать только из-за того, что появилась необходимость быть уверенным в законности родившегося ребенка. Вместе с этим чувством для женщин была похоронена возможность внести свой вклад в развитие цивилизации и культуры.
Естественно, что вместе с возникновением нового понимания родства изменилась и экономическая система2. В обществе матриархата наследство передается по линии дяди со стороны матери; в патриархальном обществе оно передается по линии отца. В этом обществе между отцом и сыном возникают гораздо более близкие отношения, чем те, что были в обществе матриархата. Как уже говорилось в предыдущей главе, при матриархате обязанности по отношению к ребенку были разделены между его отцом и дядей со стороны матери. Отец должен был любить и заботиться о ребенке; дядя имел над ним власть, и его собственность переходила к ребенку после его смерти. Вполне очевидно, что патриархальная семья связана гораздо более тесными узами, чем семья в первобытном обществе.
Вероятно, переход к обществу с патриархальной семьей привел к тому, что мужчины стали требовать, чтобы их невесты были девственницами. Ведь в обществе матриархата девушки столь же свободно вступают в половые отношения, как и молодые люди; подобный порядок не мог быть долее терпим, и женщины вынуждены были согласиться с тем, что половые отношения вне брака порочны.

Отцы, почувствовав всю прелесть власти, довели ее до крайних пределов. История цивилизации есть история постепенного упадка власти отцов, которая достигла своего максимума в наиболее развитых странах незадолго до появления исторических источников. Культ предков, который сохранился до наших дней в Китае и Японии, является одной из главных характеристик древней цивилизации. Отцовская власть над детьми стала абсолютной, и отцу предоставлялось право, как это было в Древнем Риме, позволить ребенку жить или умереть. Повсеместно дочерям позволялось выйти замуж, а сыновьям жениться только с согласия отца, и ему обычно предоставлялось право выбора жениха или невесты. Вся жизнь женщины проходила в состоянии постоянной зависимости – сначала от воли отца, потом от воли мужа. В то же самое время старые женщины обрели почти деспотическую власть над своими домочадцами, т. е. над сыновьями и их женами; снохи находились в их полном подчинении. Еще и сейчас в Китае бывают случаи, когда молодые женщиныт доведенные свекровью до отчаяния, кончают жизнь самоубийством; подобное встречалось не только в Китае, но и во многих странах Европы и Азии в весьма недавнее время3. Когда Христос сказал, что Он пришел, чтобы восстановить сына против отца и сноху против свекрови, он, очевидно, имел в виду отношения между домочадцами, которые до сих пор сохраняются на Дальнем Востоке.


Власть отца, достигнутая в первую очередь благодаря большой физической силе, получила поддержку еще и со стороны религии, для большинства форм которой, вероятно, подошло бы определение: это вера в то, что боги всегда на стороне Власти. Именно поэтому так широко был распространен культ предков в той или иной форме. Как мы уже видели, в христианстве главной является доктрина о величии и превосходстве отцовской власти. Общество, организованное по монархическому и аристократическому принципам и связанным с этими принципами правовым нормам наследования, было повсюду основано на идее отцовской власти. В древних обществах на эту идею работала и экономическая необходимость. В книге Бытие можно прочесть, как страстно желали люди многочисленного потомства, поскольку это давало им большое преимущество. Иметь множество сыновей было так же важно, как и быть владельцем большого поголовья скота. Именно во времена глубокой древности Яхве потребовал от людей, чтобы они плодились и размножались.
Но с развитием цивилизации менялись и экономические условия, и это привело к тому, что религиозные доктрины, побуждавшие когда-то людей «плодиться и размножаться», стали вызывать у них раздражение. В тот период, когда Древний Рим достиг своего расцвета, аристократические семейства стали уже небольшими. Затем в течение нескольких веков величия и могущества Рима древние патрицианские роды начали вымирать, несмотря на призывы и сетования моралистов, которые не привели тогда ни к чему, равно как и теперь. Развод стал обычным явлением, женщины из верхнего класса стали почти равными в правах с мужчинами, и patria potestas становилась все слабее и слабее.
Это весьма похоже на то, что происходит в наши дни, но тогда дело касалось лишь верхнего класса, и те, кто к нему не принадлежал и, значит, был беден, были возмущены таким ходом вещей. Античная цивилизация в отличие от нашей характеризовалась тем, что численность населения была сравнительно небольшой. Следствием этого было то, что ее существование все время оставалось ненадежным, и она в конце концов была опрокинута мощным взрывом суеверий, идущим снизу. Культура и идеология греко-римской цивилизации были разрушены благодаря христианству и вторжению варваров. Несмотря на то что отцовская власть осталась и после крушения античной цивилизации и даже вначале усилилась по сравнению с властью отцов в аристократических семьях Древнего Рима, она вынуждена была смириться с той точкой зрения на половые отношения, которая была характерна для христианской религии, и с тем индивидуализмом, который был следствием христианской доктрины о спасении души. В результате биологические основы цивилизации остались в христианском обществе в тени в отличие от античного общества или от обществ Востока. Индивидуализм христианской теологии постепенно воздействовал на государственную систему христианских стран; в то же время благодаря учению о личном бессмертии ослабло стремление к продолжению рода, которое прежде было единственной возможностью обеспечить себе бессмертие.

Современное общество, в котором сохранились и отцовская власть и семья, придает гораздо меньшее значение власти отца, чем общества древности. Да и семейные узы уже не так чудовищно сильны, как это было раньше. Сегодня надежды и честолюбивые стремления людей коренным образом отличаются от тех, что владели патриархами книги Бытие. Теперь люди желают достичь известности и славы благодаря своему положению в государственной системе, а не благодаря многочисленному потомству. Это стало причиной того, что традиционная мораль и теология уже не имеют того влияния, какое у них было раньше. Эти перемены, безусловно, обязаны своим появлением христианской теологии. Теперь нам пришло время рассмотреть, как все это произошло и как религия воздействовала на взгляды людей в вопросах, связанных с браком и семейными отношениями.





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14




©engime.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет