Ночь нежна



Pdf көрінісі
бет13/21
Дата31.12.2021
өлшемі0,71 Mb.
#107208
түріКнига
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   21
Байланысты:
8685411.a4

 

X

 

– Ссора вспыхнула незадолго до того, как машина Эрла Брейди обогнала дайверовский

автомобиль,  остановившийся  у  обочины.  –  Бесстрастный  голос  Эйба  таял  в  предутренней

мгле. – Вайолет Маккиско принялась рассказывать миссис Эбрамс о чем-то, что она узнала про

Дайверов. Поднимаясь у них в доме по лестнице, она увидела нечто ошеломившее ее. Томми

же, когда речь заходит о Дайверах, превращается в цепного пса. Вообще-то в чете Дайверов

ее роль не менее вдохновляюща и значительна, чем его, но у них все взаимосвязано, и как

единое целое они значат для своих друзей гораздо больше, чем многие из них сознают. Без-

условно, что-то при этом теряется – иногда они кажутся просто очаровательными балетными

персонажами, заслуживающими внимания не больше, чем балетный спектакль, но на самом

деле это не так – тут нужно знать историю. Так или иначе, Томми – один из тех мужчин, кото-

рые беззаветно преданы Николь благодаря дружбе с Диком, и когда миссис Маккиско начала

судачить, он ее осадил:

«Миссис Маккиско, извольте прекратить разговор о Дайверах».

«А я не с вами разговариваю», – огрызнулась та.

«И все-таки прошу вас оставить их в покое».

«А что, они неприкасаемы?»

«Оставьте их в покое! Поговорите о чем-нибудь другом».

Он сидел на одном из двух откидных сидений рядом с Кэмпьоном. Кэмпьон-то мне все

и рассказал.

«А что это вы раскомандовались?» – не стерпела Вайолет.

Вы знаете, как это бывает, когда поздно ночью люди возвращаются из гостей в одной

машине: кто-то тихо переговаривается, кто-то ни на что не обращает внимания, устав от раз-

говоров и задремав. В общем, никто не отдавал себе отчета в происходящем до тех пор, пока

машина не остановилась и Барбан не закричал зычным кавалерийским голосом, от которого

все вздрогнули:

«Ну-ка выходите из машины, пока я вас не выволок, – до отеля осталось не больше мили,

пешком дойдете. И немедленно заткнитесь сами и заткните рот своей жене!»

«Да вы просто хулиган, – сказал Маккиско. – Вы, конечно, физически сильней меня, но

я вас не боюсь. Жаль, что у нас не приняты дуэли…»

Это было ошибкой с его стороны, потому что Томми, будучи французом, мгновенно

наклонился и влепил ему пощечину, после чего шофер счел за благо поскорей довезти своих

пассажиров до пункта назначения. Вот что происходило в машине, когда вы ее обгоняли. Тут

женщины подняли вой, и вся эта катавасия продолжалась, пока лимузин не подкатил к отелю.

Томми вызвал из Канна какого-то своего приятеля в качестве секунданта, а Маккиско,

заявив, что не желает брать в секунданты Кэмпьона – да тот и не стал бы участвовать в подоб-

ном безумии, – позвонил мне и, ничего толком не объяснив, попросил немедленно приехать.

Вайолет Маккиско стало дурно, миссис Эбрамс увела ее в свой номер и дала успокоительное,

после чего та благополучно заснула на ее постели. По приезде я пытался урезонить Томми,

но он требовал извинений от Маккиско, а тот в хмельном кураже наотрез отказывался их при-

нести.

Когда Эйб замолчал, Розмари задумчиво поинтересовалась:



– А Дайверы знают, что все это из-за них?


Ф.  С.  Фицджеральд.  «Ночь нежна»

33

– Нет и не должны никогда узнать. Этому чертову Кэмпьону не следовало и вам об этом



рассказывать, но раз уж он это сделал… А шоферу я пригрозил, что пущу в ход свою музы-

кальную пилу, если он только откроет рот. Это дело не касается никого, кроме двух мужчин.

Чего жаждет Томми, так это веселой войны.

– Будем надеяться, что Дайверы ничего не узнают, – сказала Розмари.

Эйб взглянул на часы.

– Мне нужно пойти проведать Маккиско – хотите со мной? Наверняка он чувствует себя

всеми покинутым, бьюсь об заклад – глаз не сомкнул.

Розмари  представила  себе  состояние,  в  каком,  должно  быть,  пребывал  этот  нервный

неорганизованный человек. Поколебавшись между сочувствием и антипатией, она согласилась

и по-утреннему энергично взбежала по лестнице вслед за Эйбом.

Маккиско, белый как мел, сидел на кровати, его пьяный кураж начисто испарился, хотя

он и держал в руке бокал с шампанским. Вид у него был жалкий и злой. Видимо, он всю ночь

что-то писал и пил. Смущенно взглянув на Эйба и Розмари, он спросил:

– Что, пора?

– Нет, полчаса еще есть.

Стол был усеян листками бумаги, которые он не без труда собрал, – видимо, они пред-

ставляли собой длинное письмо; на последних страницах почерк стал размашистым и нераз-

борчивым. В потускневшем под напором утра электрическом свете он нацарапал внизу свое

имя, засунул листки в конверт и вручил его Эйбу.

– Это моей жене.

– Вы бы лучше окунули голову в холодную воду, – посоветовал Эйб.

– Думаете? – с сомнением произнес Маккиско. – Мне бы не хотелось быть слишком

трезвым.

– Но сейчас у вас ужасный вид.

Маккиско послушно поплелся в ванную.

– Я оставляю дела в жутком беспорядке, – крикнул он оттуда. – Не знаю, как Вайолет

одна доберется до Америки. У меня даже страховки нет. Я так о ней и не позаботился.

– Не говорите ерунды, через час вы будете здесь благополучно завтракать вместе.

– Конечно, я знаю. – Он вернулся с мокрыми волосами и посмотрел на Розмари, словно

впервые заметил ее. И вдруг его глаза наполнились слезами. – Мой роман так и останется

незавершенным. Это тяжелее всего. Я вам не нравлюсь, – сказал он, обращаясь к Розмари, –

но с этим ничего не поделаешь. Я – прежде всего литератор. – Он как-то уныло хмыкнул и

безнадежно покачал головой. – Много я наделал глупостей в жизни, очень много. Но я был

одним из самых известных… в определенном смысле…

Решив не продолжать, он попытался раскурить погасшую сигарету.

– Вы мне нравитесь, – попыталась успокоить его Розмари, – но я думаю, что вам не сле-

дует драться на дуэли.

– Да, нужно было просто отметелить его, но теперь уж поздно. Я позволил втянуть себя

в то, на что не имею права. У меня очень взрывной характер… – Он пристально посмотрел

на Эйба, словно ждал возражений, и с сатанинским смехом поднес к губам потухший окурок.

Его дыхание участилось.

– Беда в том, что я сам предложил эту дуэль… Ах, если бы Вайолет не раскрывала рта, я

мог бы все уладить. Конечно, я и теперь еще мог бы просто уехать или обратить все в шутку,

но, думаю, Вайолет перестала бы меня уважать.

– Напротив, – подхватила Розмари, – она станет уважать вас еще больше.

–  Нет.  Вы  не  знаете  Вайолет.  Стоит  ей  почувствовать  свое  превосходство  над  кем-

нибудь – и она становится непреклонной. Мы женаты двенадцать лет, у нас была дочь, которая

умерла семи лет от роду, и после этого… знаете, как это бывает. Мы оба немного погуляли




Ф.  С.  Фицджеральд.  «Ночь нежна»

34

на стороне, ничего серьезного, но какая-то отчужденность осталась… Вчера там она назвала



меня трусом.

Розмари не знала, что сказать.

– Ладно, мы позаботимся о том, чтобы последствия всего этого были минимальными, –

проговорил Эйб, открывая кожаный футляр. – Это дуэльные пистолеты Барбана – я взял их,

чтобы вы могли с ними освоиться заранее. Он повсюду возит их с собой. – Эйб взвесил в руке

одно из допотопных орудий. Розмари испуганно вскрикнула, а Маккиско взглянул на пистолет

с опаской.

– Господи, неужели обязательно дырявить друг друга из сорок пятого калибра? – вос-

кликнул он.

–  Не  знаю,  –  жестоко  ответил  Эйб.  –  Считается,  что  из  длинноствольного  оружия

целиться легче.

– А с какой дистанции? – спросил Маккиско.

– Я задавал этот вопрос. Если противники договариваются драться до смерти, обычно

устанавливают дистанцию в восемь шагов, если хотят лишь разрядить злобу – двадцать, а если

только отстоять свою честь – сорок. Мы с его секундантом сошлись на сорока.

– Это хорошо.

– В одной повести Пушкина описана необычная дуэль

7

, – вспомнил Эйб. – Каждый из



дуэлянтов стоял на краю пропасти, так что даже легкораненый неминуемо был обречен на

гибель.


Маккиско эта реминисценция показалась слишком отдаленной и академичной.

– Что? – рассеянно переспросил он.

– Нет, ничего. Не хотите окунуться в море, чтобы освежиться?

– Нет-нет, я не умею плавать. – Маккиско вздохнул и беспомощно добавил: – Все это

какая-то бессмыслица. Не понимаю, зачем я это делаю.

Впервые в жизни ему действительно приходилось что-то делать. Он был одним из тех

людей, для которых чувственный мир не существует, и столкновение с конкретным проявле-

нием этого мира повергло его в полное недоумение.

– Ну, можно ехать, – сказал Эйб, видя, что Маккиско начинает терять мужество.

– Хорошо. – Маккиско отхлебнул добрый глоток бренди, положил фляжку в карман и

спросил почти свирепо: – Что будет, если я убью его – меня посадят в тюрьму?

– Не бойтесь, я переведу вас через итальянскую границу.

Маккиско мельком взглянул на Розмари и сконфуженно обратился к Эйбу:

– Прежде чем мы отправимся, я хотел бы кое о чем поговорить с вами наедине.

– Надеюсь, ни один из вас не будет ранен, – сказала Розмари, уходя. – Но вообще я считаю,

что все это страшная глупость и что вам нужно постараться отменить дуэль.





Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   21




©engime.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет