Issn 2072-0297 Молодой учёный Международный научный журнал Выходит еженедельно №4 (190) / 2018 р е д а к ц и о н н а я к о л л е г и я : Главный редактор



Pdf көрінісі
бет2/17
Дата28.12.2019
өлшемі2,49 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

169

“Young Scientist”   # 4 (190)   January 2018



Political Science

гать свою кандидатуру на государственные посты, так как 

у криминальных авторитетов были свои планы на судьбу 

республики и высший должностной пост. С другой сто-

роны, возрастало влияние Экономического союза и лично 

Н. Меркушкина. Главная политическая арена была на вы-

борах председателя нового законодательного органа — Го-

сударственного собрания Республики Мордовии. Очевидно, 

что основным претендентом на тот пост являлся Н. Мер-

кушкин. Но до этого необходимо было избрать первый со-

став республиканского парламента. Выборы назначили на 

27 ноября 1994 года. Несмотря на значимость события, ак-

тивность избирателей оказалась низкой — все слишком 

устали от политической неурядицы и уже не верили, что их 

голоса что-то решат. Н. Бирюков воспользовался ситуацией, 

и Верховный совет признал выборы состоявшимися только 

в 44 из 75 избирательных округов, где порог явки превысил 

50 %. Это решение шло вразрез с российским законом, ко-

торый устанавливал минимальную явку избирателей в 25 %. 

Постоянный пересмотр Конституции РМ и местных законов 

под себя превзошел все разумные пределы.

Однако 6 января 1995 года состоялось заседание пар-

ламента республики. Местный избирательный закон был 

приведен в соответствие с федеральным, который уста-

навливал избирательную квоту до 25 %. В результате 

этого выборы в оставшихся округах признаны состояв-

шимися, а депутаты — избранными. Государственное со-

брание Республики Мордовия стало действующим ор-

ганом, а Верховный совет прекратил свое существование. 

Председателем Государственного собрания был избран 

Н. Меркушкин. Эти выборы стали сильной политической 

победой будущего Главы РМ  [3].

Далее необходимо было стать полноправной частью 

Российской Федерации, а для этого прежде всего при-

нять Конституцию РМ, соответствующую федеральным 

стандартам, и учредить высший должностной пост в ре-

спублике. Ключевые вопросы настоящего и будущего 

Мордовии решались 21–22 сентября 1995 года на Кон-

ституционном собрании РМ, членами которого стали де-

путаты парламента РМ и РФ, районных, городских, пред-

ставительных органов местного самоуправления, главы 

местного самоуправления всех уровней Республики Мор-

довия, представители кабинета министров РМ. Над про-

ектом основного свода местных законов эксперты ра-

ботали несколько месяцев. В основу изначально была 

заложена парламентская республика с «сильным Главой 

РМ и сильным законодательным органом». Правитель-

ство Мордовии должно было заняться своими непосред-

ственными обязанностями — обустройством социаль-

но-экономической жизни региона. Н. Меркушкин жестко 

поставил перед Госсобранием вопрос о введении полуго-

дового моратория на импичмент правительству РМ. При 

этом за отставку кабинета министров должно было про-

голосовать две трети депутатов Госсобрания. Преодолеть 

вето было уже невозможно.

После ожесточенных дискуссий, которые длились около 

полугода, новую Конституцию РМ приняли 1146 голо-

сами из 1173 присутствующих, 24 депутата проголосовали 

против, трое воздержались. 22 сентября состоялись вы-

боры Главы РМ. По результатам тайного голосования — 

1101 за и 68 против — Главой республики был избран 

Н. Меркушкин. Мордовия стала одним из первых реги-

онов, который сознательно ушел от учреждения местного 

президентского поста, доказывая, что в России может быть 

только один Президент, а сама она должна стать единым 

государством не только юридически, но и фактически.

Избранному Главе РМ и его команде понадобилось 

более десяти лет, чтобы экономика республики восста-

новилась после «лихих 90-х», а политическое поле прак-

тически очистилось от криминальных элементов. Парал-

лельно шел процесс укрепления связей с Москвой. После 

длительной политической изоляции в регион стали приез-

жать первые лица страны (В. Черномырдин, Ю. Лужков 

и др.). Оказав в 2000 году абсолютную поддержку В. Пу-

тину и продолжая ее оказывать все последующие годы, 

республика стала получать еще более мощную поддержку 

из федерального центра. Это позволило руководству Мор-

довии превратить отсталый регион, в будущее которого не 

верили даже местные жители, в один из перспективных 

субъектов РФ.

Достижения Республики Мордовия отметил и Прези-

дент РФ В. Путин в декабре 2012 года: «В Мордовии нет 

ни золота, ни нефти, ни газа, но республика развивается 

хорошими темпами, причем развивается разносторонне. 

Это касается не только сельского хозяйства, это касается 

и промышленности, но, что особенно отрадно, это каса-

ется гуманитарной сферы. И прежний руководитель Ни-

колай Меркушкин, и сегодняшние руководители уделяют 

развитию физической культуры и спорта столько вни-

мания»  [3].

Таким образом, основные трансформационные про-

цессы, которые заложили основу современной полити-

ческой системы Республики Мордовия, происходили в 

1993–1995 году. От исхода противостояния Н. Бирюкова 

и Н. Меркушкина зависело будущее региона, который 

стремительно беднел, а производство находилось на мини-

мальном уровне. Победа Н. Меркушкина позволила ре-

гиону встать на путь порядка и созидания, поступательно 

развиваться в составе единого российского государства.

Литература:

1.  Кониченко, Ж. Д. Общественно-политическая жизнь Мордовии в первой половине 1990-х годов: дис… канд. ист. 

наук. — Саранск: Изд-во Морд. ун-та, 2004. — 202 с.

2.  Президент России издал вчера указ «Об обеспечении единства системы исполнительной власти Российской Фе-

дерации на территории Мордовской ССР» // Коммерсант. — 1993. — 9 апреля. — с. 5.



170

«Молодой учёный»  .  № 4 (190)   .  Январь 2018  г.



Политология

3.  22 сентября 1995 года вступила в силу Конституция Мордовии и был избран Глава республики  [Электронный 

ресурс]. — Режим доступа: https://stolica-s. su/policy/18007. — Загл. с экрана (дата обращения 22.01.2018).

Эволюция взглядов на общественно-политическую трансформацию

Аношкин Андрей Михайлович, магистрант

Национальный исследовательский Мордовский государственный университет имени Н. П. Огарева (г. Саранск)

В  статье рассматриваются основные политологические точки зрения, касающиеся общественно-поли-

тической трансформации и ее специфики. Основываясь на геополитической картине современного мироу-

стройства, автор говорит о целесообразности поиска собственного пути развития в аспекте построения 

государственности без необдуманного копирования западных моделей.

Ключевые слова: общественно-политическая трансформация, концепция, политические институты.

В 

современной политологии накоплен  существенный 



опыт  рассмотрения и анализа трансформации обще-

ственно-политических систем, их свойств в динамике, а 

также факторов, которые оказывают влияние на их изме-

нение. Есть ряд концепций, способствующих проведению 

сравнительных исследований, за счет которых различные 

общественно-политические системы можно сгруппиро-

вать. Однако существенной проблемой является то, что 

методологические основы, а также базис при оценке по-

литической картины мира были изначально заимствованы 

из политической науки США.

Политическая элита России в 1990-е годы приняла не-

простое решение создавать принципиально новые госу-

дарственные институты, задавая новые роли и функции 

основным участникам общественно-политического про-

цесса. Одновременно с этим, отметим, что по истечении 27 

лет после распада Советского Союза и процесса создания 

новой политической системы, вопросов о характере обще-

ственно-политических трансформаций стало еще больше, 

чем в первые годы либеральных преобразований в неза-

висимой России.

В указанном контексте обратимся к основным свойствам 

объекта изучения — динамичности общественно-полити-

ческой системы. Еще в 1950-е годы Л. фон Берталанфи 

предложил при изучении общей теории систем использо-

вать системный анализ как методологическую основу те-

оретического и эмпирического анализа. Первоначально 

его точка зрения выступала как «преимущественно как 

абстрактная и дерзкая теоретическая идея», а понятие 

«система», так же как «системотехника, системное 

исследование, системный анализ и им подобные категории 

стали рабочими терминами»  [1].

С момента появления этого понятия в политологическом 

дискурсе прошло более полстолетия. За это время было 

создано множество различных теорий и дано большое 

число трактовок термина.

Считаем, что термин «общественно-политическая си-

стема» следует трактовать в аспекте сложной, упоря-

доченной совокупности таких составляющих, как об-

щественно-политические институты, отношения, роли, 

процессы, способствующие выработке политических ре-

шений и их реализации, которые оказывают непосред-

ственное влияние на социум.

В конечном счете, термин «политическая система» ха-

рактеризует не столько взаимоотношения общества и госу-

дарства, сколько совокупность различных общественно-по-

литических процессов и социальных институтов, которые 

географически локализованы и существуют длительное 

время. За счет общественно-политической системы также 

коррелируются и реализуются коллективные притязания 

общества или социальных групп, составляющих его основу, 

что предполагает различные формы взаимодействия и об-

щения, а также использование современных информаци-

онных технологий. В указанном контексте можно говорить 

о таком важном атрибуте общественно-политической си-

стемы как динамика. При этом не нужно забывать, что из-

менения, происходящие в государстве, могут носить как по-

зитивный, так и негативный характер, а задачей эксперта 

является выявить вектор развития исследуемой сферы, осо-

бенно в условиях социально-политической трансформации.

О  сущности динамизма в рамках общественно-по-

литической системы в условиях трансформации писал 

в своих работах «Политическая система», «Модель для 

политического исследования» и «Системный анализ 

политической жизни» политолог из США Д. Истон. Он 

предлагает исследовать вневременную модель обществен-

но-политической системы, которая находится в слабой за-

висимости от социально-экономических или культурных 

детерминант. Американский политолог приходит к выводу, 

что в условиях общественно-политической трансфор-

мации основным индикатором является степень гибкости 

(реакции) на стремительно изменяющиеся обстоятель-

ства, условия функционирования политических и соци-

альных институтов  [2, c. 631].

В контексте общественно-политической трансфор-

мации, имеющиеся динамические процессы ведут к изме-


171

“Young Scientist”   # 4 (190)   January 2018



Political Science

нению изначального состояния системы. Указанные ди-

намические процессы могут быть классифицированы на 

неуправляемые и управляемые (по критерию внешнего 

воздействия), а также на «систему изменяющие» и «си-

стему образующие» (по критерию конечного результата). 

При этом динамика изучаемого явления может быть оха-

рактеризована в зависимости от выбранной научной па-

радигмы и методологического подхода как революция, 

эволюция, трансформация, развитие, упадок, регресс, 

прогресс. Выбор трактовок зависит от научных взглядов 

исследователя, его способности системно воспринимать 

окружающую действительность и социально-политиче-

ские процессы.

Каждое исследование состояния системы может быть 

исторической реконструкцией (описанием прошлого), 

футурологией (описанием будущего), но сделать своего 

рода «моментальный снимок» и объективно охарактеризо-

вать состояние системы в определенный момент времени 

практически невозможно. Чтобы хоть в какой-то степени 

изучить одномоментные общественно-политические про-

цессы используется понятие «модернизация». Указанный 

термин характеризует свойства общественно-политиче-

ских систем в динамике, в том числе и с учетом политиче-

ских процессов, происходящих в стране.

Однако уже сегодня можно видеть обстоятельства, 

ограничивающие возможности использования понятия 

«общественно-политическая модернизация»:

 

— используемый теоретико-методологический ап-



парат далек от идеала и носит субъективный (оценочный) 

характер. К примеру, характеристика «современного вре-

мени» изначально сильно зависела от субъективных 

взглядов ученых, многие из которых идеальными считали 

западные концепции общественно-политических преоб-

разований;

 

— теория модернизации показала свою уязвимость 



после событий 1960–70-х годов, когда в странах Азии, 

Африки и Латинской Америки начались национально-ос-

вободительные движения, которые потребовали коренных 

изменений общественно-политического строя, а не просто 

модернизации.

На наш взгляд, в современном мире модернизация об-

щественно-политической системы тесно связана с мас-

штабным распространением западных ценностей и иде-

алов в традиционные культуры не западных стран (так 

называемой «вестернизацией»). Тенденции обществен-

но-политических трансформаций последних лет по-

казывают, что они идут в русле западных критериев 

модернизации,  при которых важно внедрять и развивать 

механизмы рыночной экономики, соблюдать неприкосно-

венность частной собственности, обеспечивать свободу 

конкуренции, давать политические свободы гражданам, 

соблюдать права и свободы человека и гражданина, фор-

мировать представительные органы государственной 

власти на выборной основе, строить правовое государство 

с развитыми институтами гражданского общества.  Ука-

занные критерии, безусловно, важны, но они изначально 

сужают радиус общественно-политических преобразо-

ваний, поскольку находятся в определенных рамках и под-

талкивают государство проводить процесс модернизации в 

определенном (прозападном) направлении.

В процессе анализа динамики развития обще-

ственно-политических систем теория модернизации 

сохранилась, прошла корректировку и эволюционировала 

в новую теоретико-методологическую конструкцию, со-

стоящую из четырёх теорий:

 

— неолиберализм, который предполагает универсали-



зацию экономических принципов за счет политики «шо-

ковой терапии», развития конкуренции и индивидуали-

зации общественных отношений;

 

— теория демократизации (транзитология), которая 



базируется на политологическом анализе процессов, про-

исходящих в конце ХХ — начале XXI столетия;

 

— теория «столкновения цивилизаций», которая пока-



зывает невозможность культурной унификации мирового 

сообщества из-за разнообразия культурно-мировоззрен-

ческих установок, религиозных отличий, менталитета раз-

личных наций, народов и т. д.;

 

— теория глобализации современного мира, на основе 



которой есть множество теоретических концептов, которые 

отвергают теорию «столкновения цивилизаций» и говорят 

о возможности интеграции разнообразных обществ и по-

литических систем. При этом, зачастую в научном сооб-

ществе процессы глобализации воспринимаются как есте-

ственный ход истории, следствие научно-технического 

прогресса, построения постиндустриального (информа-

ционного) общества, несущего блага для человечества, 

хотя и делается оговорка о негативных сторонах процесса, 

в первую очередь связанных с размыванием националь-

но-культурной идентичности.

Для нашего исследования представляет интерес те-

ория демократического транзита, поскольку она характе-

ризует процесс перехода от авторитарных режимов к де-

мократическому строю, от планового ведения народного 

хозяйства с доминированием государственной собствен-

ности к рыночным механизмам построения национальной 

модели экономики. Следствием подобного рода трактовки 

общественно-политической трансформации является 

убеждение, что рыночный путь ведения хозяйства явля-

ется оптимальным, а развитие рыночных отношений ав-

томатически коррелируется с уровнем жизни людей. При 

этом на второй план уходят такие аспекты рыночной эко-

номики как желание производителя получить макси-

мальную прибыль в ущерб интересам покупателя (некаче-

ственная продукция), нежелание бизнеса финансировать 

общественные проекты, которые убыточны по своей сути, 

высокий уровень безработицы, постепенная монополи-

зация рынка при доминировании транснациональных кор-

пораций и т. д.

Говоря о демократии как основы современной обще-

ственно-политической системы, отметим, что изначально 

она позиционировалась как объективный результат про-

гресса государственной власти в процессе обществен-



172

«Молодой учёный»  .  № 4 (190)   .  Январь 2018  г.



Политология

но-политической трансформации, затем пришло осоз-

нание того, что демократическая форма правления в ряде 

государств показала себя с негативной стороны, спро-

воцировав серьезные экономические и социально-по-

литические кризисы (как, к примеру, в Греции), поэтому 

говорить о совершенстве демократии явно преждев-

ременно.  Примечательно, что в XXI веке самая яркая 

и подтверждённая многочисленными фактами критика 

демократического устройства раздаётся из США. 

Демократия превращается, а возможно, просто делает 

явными для всех свой нефункциональный характер, пустоту, 

скрытую под красивой оболочкой словоформ и процедур.

В свою очередь А. Ю. Мельвиль и  В. М. Сергеев 

указывают, что метафора «волн демократизации» означает 

существование источника этих волн, т. е. «идея «волн» 

содержит в себе идею «внешней сделанности» демократии 

в современном мире, её «внедрённости извне»  [3, c. 223].

Практические  формы  разнообразия  видов  трансфор-

мации,  которые не всегда и не в полном объеме подда-

ются прогнозированию в рамках различных обществен-

но-политических систем, вынудили научное сообщество 

говорить не только о множестве ступеней в процессе де-

мократической трансформации, но ее различных векторах 

развития:

 

— навязанный переход, при котором политический 



истеблишмент  навязывает  обществу свой вариант демо-

кратизации и либерализации, но, в конечном счете, в бу-

дущем теряет контроль над происходящими процессами, а 

процесс трансформации происходит по незапланирован-

ному сценарию;

 

— договорный переход, сущность которого заклю-



чается в том, что между политическими лидерами, ис-

теблишментом и контрэлитой достигается консенсус 

относительно пути общественно-политической трансфор-

мации;


 

— реформистский переход, который заключается в 

мобилизации общества и инициативе «снизу», от рядовых 

граждан;


 

— демократизация путём революции, которая пред-

полагает насильственное свержение легитимной власти и 

переход на демократические рельсы силовым путем. По-

следний способ активно используется при организации 

«цветных революций», когда под предлогом ущемления 

прав и свобод, общего недовольства правительством 

страны, оппозиционные силы насильственно свергают 

власть и формируют новые органы управления.

В основной массе работ, изучающих транзит от ав-

торитаризма к демократии, встречается понятие 

«трансформация». Указанный термин используется как 

синоним политических изменений или перехода. Однако, 

на наш взгляд, указанная тактовка слишком упрощена и 

не в полной мере отражает масштаб общественно-поли-

тических изменений и преобразований.

Согласимся с мнением П. Штыкова, который 

констатирует, что «потенциал трансформации гораздо 

шире «догоняющей модернизации», ибо она может быть 

рассмотрена как глубинное преобразование общества, 

протекающее в определённый период времени позднего 

постмодерна. Теория трансформации может помочь не 

столько решить старые проблемы, сколько новые, с 

которыми сталкиваются и традиционные демократии 

Запада»  [4].

Примечательно, что термин «общественно-политиче-

ская трансформация» закрепился в научном сообществе 

Германии, поскольку исследователи из ФРГ активно изу-

чали трансформационные процессы в Германской Демо-

кратической Республике после воссоединения с Федера-

тивной Республикой Германией. Политологи других стран, 

прежде всего американские, редко используют термин 

«трансформация», предпочитая ему привычное «транзит» 

или «демократизация». Многие европейские исследова-

тели рассматривают трансформацию как часть демокра-

тизации, не выделяя ее как самостоятельную единицу по-

литологического анализа.

Таким образом, изучив эволюцию взглядов понятие 

«общественно-политическая трансформация», отметим, 

что указанный термин представляет собой процесс преоб-

разований, заключающийся в переходе одной обществен-

но-политической системы в другую, следствием чего могут 

быть разные векторы развития государства и сложный 

характер их прогнозирования. Данное преобразование 

может происходить как под влиянием внешних факторов 

или по воле конкретного участника, так и в результате 

естественных, накопившихся в самой системе импульсов.

Литература:

1.  Берталанфи, Л. Общая теория систем — критический обзор / Л. Берталанфи  [Электронный ресурс]. — Режим 

доступа: http:// www. philos. msu. ru/libfiles/ Baralanfl. doc. — Загл. с экрана.

2.  Истон, Д. Категории системного анализа политики / Д. Истон // Антология мировой политической мысли: зару-

бежная политическая мысль XX в / отв. ред. Г. Ю. Семигин. — М.: Мысль, 1999. — с. 631.

3.  Мельвиль, А. Ю. «Воронка причинности» и волны демократизации / А. Ю. Мельвиль, В. М. Сергеев // Россия. 

Политические вызовы XXI века. Второй всероссийский конгресс политологов. 21–23 апреля 2006 г. — М.: 

РОССПЭН, 2006. — с. 223.

4.  Штыков, П. Исследование трансформационных процессов в Восточной Германии и Восточной Европе: дости-

жения, проблемы и перспективы немецких социальных наук (1990–2002 годы) / П. Штыков  [Электронный ре-

сурс]. — Режим доступа: http://www. rapn. ru/index. php?doc=lib213. — Загл. с экрана.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


©engime.org 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет